Парадокс второй пластинки Stone Sour в том, что альбом, сочинявшийся три года, записали в экстремальной спешке. В январе 2006 года группа засела в легендарную студию 606 в Лос-Анджелесе, а уже 1 августа 2006 года Come What(ever) May лежал на прилавках. Кори Тейлор и Джеймс Рут вынашивали этот материал с 2003 года, выкраивая время между бесконечными турами Slipknot — и всё равно решающий рывок случился в режиме цейтнота.
Студия 606 и ставка на живой звук
Студия 606, принадлежащая Foo Fighters, сама по себе диктовала планку. Её огромное живое пространство и аналоговый пульт, на котором Дэйв Грол записывал свои главные хиты, требовали от музыкантов предельной концентрации. Продюсер Ник Раскулинец, работавший с группой над звуком, сделал ставку на прямой, почти документальный саунд — минимум цифровой обработки, максимум воздуха между инструментами. Это решение обострило каждую аранжировку.
А потом грянул кризис. Прямо посреди студийных сессий группу покинул барабанщик Джоэл Экман — семейные обстоятельства вынудили его уйти немедленно. Для молодого коллектива, только нащупавшего свой почерк на дебютнике, потеря ритм-секции в такой момент могла обернуться катастрофой. Вокалист Stone Sour Кори Тейлор и гитарист Джеймс Рут оказались перед фактом: альбом под угрозой, а сессионного музыканта нужно искать вчера.
Рой Майорга и новая ритмическая философия
Спасение пришло в лице Роя Майорги, известного по работе с Soulfly. Он влетел в проект на полном ходу и за короткий срок записал партии ударных почти для всех песен альбома — исключением стали лишь два трека. Его стиль — плотный, с ломаными размерами и латиноамериканской перкуссионной школой — неожиданно лёг в основу нового саунда Stone Sour. Группа получила не замену, а совершенно другую ритмическую философию.
Группа получила не замену, а совершенно другую ритмическую философию.
Come What(ever) May вышел на Roadrunner Records и мгновенно разорвал шаблон «сайд-проекта». Пять синглов, платиновый статус в Соединённых Штатах и номинация на «Грэмми» за песню «30/30-150» в категории «Лучшее метал-исполнение» на 49-й церемонии превратили пластинку в коммерческий прорыв. Рецензенты в целом приняли альбом тепло, особо отметив прогресс в написании песен и усложнившийся музыкальный стиль.
Формула баланса тяжести и мелодии
Секрет оказался в балансе. Stone Sour играли альтернативный метал и пост-гранж, но именно на этой записи они довели до совершенства формулу, где тяжесть риффов постоянно сталкивается с мелодичностью акустических вставок. Трек «Through Glass» стал квинтэссенцией этого подхода — почти поп-песня по структуре, но с гитарным звуком, который обжигал даже сквозь радиоформат. Он надолго сделался визитной карточкой коллектива.
Гастрольный тур в поддержку альбома растянулся более чем на год. Группа проехала Соединённые Штаты и Канаду, добралась до Японии и нескольких европейских стран — география, немыслимая для коллектива, который ещё недавно воспринимался как побочное увлечение участников Slipknot. Каждое выступление доказывало: перед зрителями самостоятельная единица со своей драматургией и энергетикой.
26 июня 2007 года вышло специальное издание альбома с дополнительными материалами. Для коллекционеров оно зафиксировало момент, когда пластинка окончательно оформилась как артефакт. Оригинальный релиз на Roadrunner Records с буклетом, где значится посвящение отцу Кори Тейлора, и версия с бонусами стали двумя разными точками входа в одну и ту же историю — историю группы, пережившей внутренний разлом и вышедшей из него сильнее.
Рой Майорга после записи стал постоянным участником Stone Sour. Его появление не просто закрыло кадровую брешь — оно изменило химию внутри коллектива. Спустя два десятилетия, когда Come What(ever) May отмечает двадцатилетие, эта пластинка звучит как документ момента, где риск и случайность сработали лучше любого плана.
В студии 606 до сих пор помнят те сессии — напряжённые, почти круглосуточные, когда новый барабанщик учил материал в перерывах между дублями, а продюсер Ник Раскулинец выстраивал звук, который позже назовут эталонным для всего пост-гранжа середины двухтысячных. В тишине лос-анджелесской ночи, после выключенных пультов, в аппаратной ещё долго висела пыль от хай-хэта Майорги.