Пианино в доме покупали для Айры, а сел за него Джордж — и больше не встал. До десяти лет Джордж Гершвин не интересовался музыкой, но один концерт скрипача Макси Розенцвейга перевернул всё: мальчишка из семьи еврейских иммигрантов из Российской империи вдруг понял, чем хочет заниматься. Он родился 26 сентября 1898 года в Нью-Йорке как Джейкоб Гершвайн, и именно ему предстояло связать джазовую интонацию с концертным залом.
Семья и первые шаги в музыке
Отец Мойше работал закройщиком женской обуви, мать Роза родилась в Санкт-Петербурге, а семья переехала в Нью-Йорк из-за антисемитских настроений в России. У Гершвина были братья Айра и Артур и сестра Фрэнсис. Фортепиано осваивал с Чарльзом Хамбицером, который познакомил его с европейской классической музыкой. В 15 лет Гершвин бросил школу и стал работать тапёром на Тин Пэн Элли — там платили за умение играть что угодно и когда угодно.
В 1916 году Гершвин начал записывать фортепианные ролики для компаний Aeolian и Standard Music Rolls, прячась за псевдонимами Фред Мурта и Берт Уинн. В том же году на Бродвее прозвучала его первая песня «Making of a Girl». Настоящий прорыв случился в 1919-м с «Swanee»: песня прославилась после исполнения Элом Джолсоном и стала первым опубликованным хитом Гершвина. Ему не было и двадцати одного.
Прорыв и ранние хиты
В 1922 году Гершвин создал одноактную джазовую оперу «Blue Monday» — предшественницу «Порги и Бесс». Через два года он написал «Рапсодию в голубых тонах» для оркестра и фортепиано; оркестровку сделал Ферде Грофе, а премьера состоялась с оркестром Пола Уайтмена. В 1925-м появился «Фортепианный концерт фа мажор». В 1924-м братья Гершвины создали мюзикл «Lady Be Good» с хитами «Fascinating Rhythm» и «Oh, Lady Be Good!».
В середине 1920-х Гершвин жил в Париже. Надя Буланже отказалась учить его, опасаясь, что классика испортит джазовый стиль. Морис Равель отказался по той же причине. В Париже Гершвин написал симфоническую поэму «Американец в Париже», премьера которой состоялась в Карнеги-холле 13 декабря 1928 года. Французские композиторы начала XX века влияли на него, но он оставался собой.
Париж и «Американец в Париже»
В 1930 году мюзикл «Girl Crazy» представил песни «Embraceable You» и «I Got Rhythm». Мюзикл «Of Thee I Sing» 1931 года стал первым мюзиклом, получившим Пулитцеровскую премию за драму, но сам Гершвин премию не получил — её вручили только авторам текста. Летом 1934 года он гостил на острове Фолли в Южной Каролине у Дюбоза Хейворда, где написал музыку к опере «Порги и Бесс».
Опера «Порги и Бесс» 1935 года первоначально провалилась в прокате, а позже её признали одной из важнейших американских опер XX века. После коммерческого провала Гершвин переехал в Голливуд. Там он подружился с Арнольдом Шёнбергом и играл с ним в теннис. В 1936 году RKO заказало Гершвину музыку к фильму «Потанцуем» с Фредом Астером и Джинджер Роджерс; музыка сочетает балет и джаз и длится более часа.
Голливуд и последние годы
Для фильмов Гершвин написал хиты «They All Laughed», «Let's Call the Whole Thing Off» и «They Can't Take That Away from Me». В начале 1937 года он жаловался на головные боли и запах жжёной резины. 11 февраля 1937 года во время концерта с Симфоническим оркестром Сан-Франциско у него были проблемы с координацией. 9 июля 1937 года он упал в обморок, работая над музыкой к «The Goldwyn Follies».
Врачи удалили опухоль, предположительно глиобластому, но Гершвин скончался в тот же день, 11 июля 1937 года, в Лос-Анджелесе. Его последними словами были «Фред Астер». Похоронен он на кладбище Вестчестер-Хиллз в Нью-Йорке. У Гершвина был десятилетний роман с композитором Кей Свифт; мюзикл «Oh, Kay!» 1926 года назван в её честь. После его смерти Кей Свифт аранжировала его музыку и сотрудничала с Айрой.
Стиль Гершвина сочетает джаз, блюз, рэгтайм, испанские ритмы и еврейские мелодии. Равель высоко ценил его джазовые ритмы и мелодии. В 2026 году, спустя 110 лет после его первых фортепианных роликов 1916 года, «Рапсодия в голубых тонах» остаётся тем самым мостом, который он перекинул между Тин Пэн Элли и Карнеги-холлом.