Весной 1982 года менеджер Линды Ронстадт позвонил Нельсону Риддлу с предложением, которое звучало как приговор. Ронстадт, рок-певица с многомиллионными тиражами, хотела записать альбом джазовых стандартов — и ей нужен был аранжировщик, способный сделать это без ностальгической пыли. Риддл, человек, чьи оркестровки когда-то вернули Фрэнку Синатре место на вершине, отнёсся к идее скептически. Он согласился, но поставил условие: не один сингл, а целый альбом. Он умер 6 октября 1985 года.
Тень собственного прошлого
К тому моменту Риддл уже полтора десятилетия жил в тени собственного прошлого. В 1953 году лейбл Capitol Records предложил его Синатре, и певец сначала отказался — он привык работать с другим аранжировщиком, Акселем Стордалем. Первая совместная сессия случилась только в апреле, и песня «I've Got the World on a String» стала хитом, который часто называют точкой возрождения синатровской карьеры. С этого началось сотрудничество, определившее звучание целого десятилетия.
Риддл умел строить оркестр так, чтобы голос певца оставался центром, но не тонул в струнных. Его инструментальный сингл «Lisbon Antigua» продержался на первом месте четыре недели, а за музыку к «Великому Гэтсби» он получил «Оскар» после пяти провальных номинаций. Но к началу восьмидесятых индустрия изменилась: большие оркестры вышли из моды, и предложение Ронстадт выглядело то ли авантюрой, то ли запоздалым признанием.
Правила Риддла для Ронстадт
Ронстадт настаивала. Она выросла на пластинках, которые Риддл аранжировал для Эллы Фицджеральд и Синатры, и хотела не ретро-стилизацию, а живой звук. Риддл согласился работать, но по своим правилам: полный контроль над оркестровками, никаких компромиссов в выборе материала, и записывать всё вживую, как делали в пятидесятые. Для рок-певицы, привыкшей к студийным наложениям, это был риск.
Первый альбом, «What's New», вышел в 1983 году. Никто не ожидал, что он станет событием: критики хвалили, публика раскупала, а Риддл получил вторую «Грэмми». Через год последовал «Lush Life» — и третья награда. Вместе три альбома Риддла и Ронстадт разошлись тиражом больше семи миллионов копий. Для аранжировщика, чьё имя редко попадало на обложки, это был неожиданный и громкий финал карьеры.
Последние месяцы работы
В январе 1985 года Риддл стоял за дирижёрским пультом на инаугурационном гала-концерте, где Синатра пел, а Михаил Барышников танцевал. Через несколько месяцев он аранжировал и продирижировал альбом стандартов для оперной певицы Кири Те Канавы — двенадцать песен из Great American Songbook. Работа шла, несмотря на болезнь, о которой знали немногие: цирроз печени, сердечная и почечная недостаточность.
Риддл умер 6 октября 1985 года в Лос-Анджелесе, не дожив до выхода последнего альбома с Ронстадт. Три его аранжировки для «For Sentimental Reasons» завершал уже другой музыкант, Терри Вудсон. Пластинка вышла в 1986 году, и вскоре Риддл получил третью «Грэмми» — посмертно. Награду принимала Линда Ронстадт.
В некрологах писали о Синатре, об «Оскаре», о золотой эпохе Capitol Records. Но последние годы Риддла были не прощальным поклоном, а второй жизнью: он снова оказался нужен, снова спорил о темпе и снова выигрывал. Его прах захоронен в мавзолее на кладбище Hollywood Forever — в городе, где он когда-то начинал с чистого листа.
Но последние годы Риддла были не прощальным поклоном, а второй жизнью: он снова оказался нужен, снова спорил о темпе и снова выигрывал.