В феврале 1940 года в дешёвом номере нью-йоркской гостиницы молодой певец из Оклахомы Вуди Гатри сидел с гитарой и злился. По радио снова и снова звучала «God Bless America» Ирвинга Берлина — красивая, сытная, уверенная в себе песня о стране, где всё хорошо. Гатри, который последние годы видел совсем другую Америку, решил написать ответ. Он взял мелодию старого госпела «Oh My Loving Brother», придумал новые слова и назвал песню «This Land Is Your Land».
Певец из Оклахомы и его путь
Человек, писавший этот ответ, не был похож на автора патриотических гимнов. Гатри бросил школу в выпускном классе и сам выучился играть на гитаре и губной гармонике. Во время Великой депрессии он оставил жену и детей в Техасе и уехал в Калифорнию — не от хорошей жизни, а потому что дома нечем было кормить семью. В Лос-Анджелесе он устроился на радиостанцию KFVD, где пел хиллбилли и фолк для таких же бедняков, каким был сам.
К 1940 году Гатри уже успел записать альбом Dust Bowl Ballads — цикл песен о пыльных бурях, разоривших фермеров Великих равнин. За эти песни его прозвали «Dust Bowl Troubadour» — трубадуром пыльного края. Он знал, о чём поёт: его собственный отец разорился, а сам Вуди годами скитался по стране в поисках случайной работы. Поэтому «This Land Is Your Land» вышла не гимном, а спором: страна принадлежит не тем, кто красиво про неё поёт, а тем, кто идёт по ней пешком с пустым карманом.
Четыре года до первой записи
Странность в том, что свою главную песню Гатри не записывал четыре года. Он исполнял её на концертах и в радиопередачах, но до студии добрался только весной 1944-го, когда записал её для собирателя фолка Моисея Аша. Возможно, дело было в том, что песня всё время менялась: в одних версиях она звучала как светлый гимн, в других — как горькая жалоба на заборы и надписи «частная собственность». Гатри не торопился зафиксировать её на плёнке, будто ждал, пока страна сама дорастёт до этих слов.
К тому времени на гитаре Гатри уже появилась наклейка, которая всё объясняла: «This machine kills fascists» — «Эта машина убивает фашистов». Он не отделял песню от жизни: писал о безработных, о строителях плотин на реке Колумбия, о советском снайпере Людмиле Павличенко. Для него фолк был не развлечением, а инструментом — таким же, как молоток или лопата. Песня могла накормить, утешить, поднять людей на борьбу.
Болезнь и последние годы
В начале 1950-х Гатри начал вести себя странно: забывал слова, терял равновесие, не мог усидеть на месте. Врачи поставили диагноз — болезнь Гентингтона, то же наследственное заболевание, которое убило его мать. Он провёл последние годы в психиатрической больнице, где его навещали поклонники. Один из них, молодой Боб Дилан, приезжал в начале 1960-х и пел ему его собственные песни — для Дилана Гатри был главным человеком в музыке.
Вуди Гатри умер 3 октября 1967 года в Нью-Йорке, не дожив до конца десятилетия, которое его песни уже начали менять. Ему было 55 лет. Болезнь отняла у него возможность писать и петь за много лет до смерти, но к тому моменту он уже сделал главное: показал, что фолк может быть не музейным жанром, а живым голосом улицы. Его сын Арло Гатри пошёл по той же дороге и стал известным музыкантом.
А «This Land Is Your Land» осталась песней, которую поют в школах, на митингах и у костров. Через 59 лет после смерти её автора она звучит не как ответ Ирвингу Берлину, а как вопрос, который Гатри задал своей стране: если это твоя земля — то чья она на самом деле? Ответ на этот вопрос Америка ищет до сих пор.