Летом 1970 года британская группа Pink Floyd застряла посреди собственной амбициозности. Пятый студийный альбом должен был открываться 23-минутной инструментальной пьесой, но собрать её в единое целое не получалось — фрагменты не складывались, а оркестровка требовала человека со стороны. Названия у композиции тоже не было: в рабочих заметках фигурировали варианты «The Amazing Pudding» и «Untitled Epic». Пафос и английская ирония боролись за право появиться на виниле.
Заголовок из Evening Standard
Ирония победила. Всё решила случайная газета: Роджер Уотерс, басист и автор текстов, наткнулся на заголовок в Evening Standard о женщине с атомным кардиостимулятором. «Atom Heart Mother» — так стали называть и заглавную сюиту, и весь альбом, вышедший на лейбле Harvest 2 октября того же года. От медицины и ядерной энергии в музыке не было ничего, но именно этот абсурдный контраст Pink Floyd решили вынести на обложку.
Корову по кличке Лалабель III никто не отбирал по кастингу. Дизайнер Сторм Торгерсон из студии Hipgnosis просто поехал за город, остановился у первого пастбища в Поттерс-Баре и сфотографировал голштинскую бурёнку, которая смотрела в камеру. На конверте не было ни названия группы, ни имён музыкантов — впервые в истории Pink Floyd. Только корова, трава и пустота. Для группы, которая всегда строила визуальный мир вокруг собственных образов, это был жест почти в духе Дада.
На конверте не было ни названия группы, ни имён музыкантов — впервые в истории Pink Floyd.
Запись 23 минут одним дублем
Пока обложка готовилась, музыканты в лондонской студии EMI боролись с главной проблемой: как записать 23 минуты музыки, если технический регламент запрещает склейку ленты. Бас и ударные пришлось играть целиком, одним дублем — Уотерс и ударник Ник Мейсон синхронно прошли всю сюиту от первой до последней ноты. Остальные инструменты наложили сверху. Это был первый опыт группы с восьмидорожечной записью и новым микшером, но звукозапись оставалась почти ручной работой.
Собрать разрозненные части в работающий организм помог Рон Гисин — авангардный композитор и аранжировщик, которого пригласили специально для оркестра. Он выписал партитуру для Эбби-роудского оркестра и хора Джона Оллдиса, вписав академический размах в рок-структуру. Шесть частей сюиты получили собственные названия и двинулись от тихого вступления к разбухающей кульминации с валторнами. Для Pink Floyd, привыкших к четырёхминутным психоделическим зарисовкам, это была заявка на симфонический статус.
Первый успех в британском чарте
Британская публика откликнулась на эту заявку неожиданно тепло. Atom Heart Mother стал первым альбомом группы, добравшимся до первого места в местном чарте, а через год заглавная вещь уже звучала с оркестром на крупных площадках. В США диск поднялся до 55-й позиции и получил золотой статус — скромно по меркам будущего, но достаточно, чтобы группа перестала считаться нарушителями андерграунда.
Сами музыканты, впрочем, альбом быстро разлюбили. Уотерс и гитарист Дэвид Гилмор публично называли его запутанным, а клавишник Ричард Райт считал Atom Heart Mother самым слабым в дискографии. Парадокс: пластинка, которая принесла группе первый большой успех, стала для неё же источником раздражения на десятилетия. Тем не менее, её переиздавали на CD в 1994 году, затем ещё раз через пятнадцать лет, а в 2016-м вернули в каталог на собственном лейбле Pink Floyd Records.
Стэнли Кубрик хотел использовать заглавную сюиту в «Заводном апельсине», но Pink Floyd отказали — режиссёр не смог объяснить, как именно прозвучит музыка. Возможно, это к лучшему: 23 минуты симфонических поисков с коровой на обложке остались самостоятельным жестом, а не фоном для чужого фильма. Через пару лет группа свернула с этой дороги и ушла в совершенно другой звук, но однажды корова уже посмотрела в объектив — и этого было достаточно.