В четырнадцать лет Стив Райх, будущий композитор-минималист, столкнулся с музыкой, о существовании которой не подозревал. Позже он признавался, что до этого знал лишь «мещанскую классику» — всё, что умещалось между 1750 и 1900 годами. Уроки фортепиано в детстве не расширили этот коридор. Но однажды он услышал барочные сочинения и музыку XX века, и это стало поворотом.
Детство между Нью-Йорком и Калифорнией
Райх родился в Нью-Йорке 3 октября 1936 года. Родители развелись, когда ему был год, и детство прошло между Нью-Йорком и Калифорнией. Мать писала тексты для Бродвея. В доме звучала музыка, но не та, что ломает привычные рамки. Стивен играл на фортепиано, занимался барабанами у Роланда Колоффа, чтобы играть джаз, а после школы поступил в Корнеллский университет — на философию.
Диплом Райх писал по Людвигу Витгенштейну, и это не было случайным увлечением. Десятилетия спустя тексты философа лягут в основу его вокальных произведений Proverb и You Are (variations). Но в конце 1950-х музыка всё сильнее тянула к себе. Сразу после университета он берёт частные уроки композиции у Холла Овертона, а затем поступает в Джульярдскую школу, где занимается у Уильяма Бергсмы и Винсента Персикетти.
Миллс-колледж и встреча с Терри Райли
Дальше — Миллс-колледж в Окленде. Там Райх учится у Лучано Берио и Дариуса Мийо и получает степень магистра композиции. Но главное происходит не в учебных классах. Он знакомится с Терри Райли — композитором, который ищет музыку за пределами привычной нотации. Райх участвует в премьере его знаменитой пьесы In C и предлагает использовать ровную пульсацию восьмыми нотами. Эта идея окажется решающей.
В середине 1960-х Райх работает в Сан-Францисском центре ленточной музыки. Он экспериментирует с плёнкой, накладывая записи друг на друга. Уличный проповедник Брат Уолтер произносит фразу о надвигающемся дожде, и Райх делает из неё пьесу It's Gonna Rain. В Come Out звучит голос Дэниела Хэмма — одного из ложно обвинённых участников «Гарлемской шестёрки». Плёнка, зацикленная и смещённая, начинает жить собственной жизнью.
Фазовый сдвиг на плёнке и в живом исполнении
Так рождается техника фазового сдвига: две одинаковые записи звучат вместе, но одна постепенно отстаёт, и музыка расслаивается. В 1967 году Райх переносит этот принцип на живых исполнителей в Piano Phase для двух фортепиано. Один пианист держит темп, второй едва заметно ускоряется, и простой узор превращается в сложную, переливающуюся фактуру. Всё это происходит без единой ноты, которой не было в исходной фразе.
Так рождается техника фазового сдвига: две одинаковые записи звучат вместе, но одна постепенно отстаёт, и музыка расслаивается.
Райх развивает идею в Clapping Music, где два исполнителя хлопают в ладоши, а один сдвигается на одну восьмую каждые 12 тактов. Затем он едет в Гану, где пять недель изучает полиритмию у мастера-барабанщика эве Гидеона Алорвойе. Итог — Drumming для девяти перкуссионистов, женских голосов и пикколо. После этой пьесы Райх отходит от чистого фазового сдвига и начинает писать более сложные, многослойные сочинения.
Путь от подростка, не слышавшего ничего за пределами «мещанской классики», до изобретателя новой музыкальной техники занял у Райха чуть больше десяти лет. Он не был вундеркиндом и не шёл проторённой дорогой: философия, джазовые барабаны, частные уроки, учёба в трёх учебных заведениях. Но именно этот маршрут — от Витгенштейна до уличного проповедника — дал музыку, в которой идея важнее нот, а сдвиг на долю секунды меняет всё.