Почти три года молчания после Behaviour — и вдруг пластинка, которая стартует с первого места британского хит-парада. Pet Shop Boys всегда славились расчётливой сдержанностью, но Very в 1993 году прозвучал как сознательный взрыв: двенадцать композиций, залитых оркестровыми аранжировками и танцевальным пульсом. Нил Теннант и Крис Лоу выпустили пятый студийный альбом на Parlophone 27 сентября — ровно 33 года назад по календарю 2026-го.
Парадокс после Behaviour
Предыдущая глава группы закончилась болезненным парадоксом. Behaviour получил восторженные рецензии, однако коммерческий отклик оказался скромнее, чем у ранних работ дуэта. Сингл Being Boring, который сами Pet Shop Boys считали одной из сильнейших своих песен, застрял на 20-й строчке — худший результат на тот момент. После такого финала логично было уйти в тень, но вместо этого последовала компиляция Discography: The Complete Singles Collection, а затем — альбом, который перевернул звук группы.
Very стал реакцией на Behaviour в самом прямом смысле: там, где прежняя пластинка шептала, новая кричала. Сдержанный электронный поп уступил место плотным, богато инструментованным танцевальным аранжировкам. Can You Forgive Her? открывает альбом с хлёсткой иронией, Go West завершает его гимновым размахом — обе песни вошли в британскую десятку. Между ними — десять треков, в которых синтезаторы соседствуют со струнными, а ирония с почти исповедальной прямотой.
Каминг-аут в текстах
Тексты Very дали повод называть пластинку каминг-аутом. В тот период Нил Теннант открыто говорил о своей гомосексуальности, о которой прежде ходили лишь слухи. Dreaming Of The Queen и Young Offender звучат как разговор без маски, To Speak Is A Sin — как манифест молчания, которое разрушает изнутри. Pet Shop Boys не превратили альбом в лекцию, но каждая вторая песня здесь — о праве быть собой без оглядки на чужой приговор.
Pet Shop Boys не превратили альбом в лекцию, но каждая вторая песня здесь — о праве быть собой без оглядки на чужой приговор.
Название Very Теннант объяснял через череду определений: энергичный, весёлый, печальный, романтичный, попсовый, танцевальный, местами смешной. Эта формула точно описывает альбом, который балансирует между эйфорией и меланхолией. Yesterday When I Was Mad длится 3:55 и звучит как исповедь человека, уставшего от собственной маски, а One And One Make Five за три с половиной минуты превращает бытовую ревность в почти математическую драму.
Обложка Марка Фарроу
Обложку оформил Марк Фарроу — и она стала отдельным высказыванием. Оранжевый фон, рельефные пупырышки, напоминающие конструктор, и фигуры Теннанта с Лоу в шлемах. Very выглядел как игрушка, которую хочется взять в руки, и этот визуальный контраст с серьёзностью текстов сработал безотказно. Q Magazine позже поставил альбом на 91-е место в списке ста величайших британских пластинок — признание, которое пришло не сразу, но закрепилось надолго.
Коммерческий ответ превзошёл ожидания: в Великобритании Very стал трижды платиновым, в США — золотым. Для группы, которая после Behaviour рисковала остаться в нише «умной поп-музыки для своих», это был мощный возврат в мейнстрим. При этом альбом не потерял ни грамма фирменной иронии: The Theatre длится 5:10 и разбирает театральность самой поп-культуры, а Liberation за 4:05 превращает освобождение в почти гимн.
Отдельная история — ограниченное издание на двух компакт-дисках. Второй диск назывался Relentless и предлагал дополнительный час музыки, который не вошёл в основную последовательность из двенадцати треков. А в самом конце Very прятался скрытый трек Postscript — всего 1:14, тихий эпилог после громогласного Go West. Эта деталь идеально вписывается в логику альбома: даже в самом шумном празднике Pet Shop Boys оставляли место для шёпота.
Спустя 33 года Very остаётся единственным альбомом Pet Shop Boys, добравшимся до вершины британского чарта. Парадокс в том, что самая экстравертная пластинка дуэта родилась из самого интимного периода его жизни. Go West, Can You Forgive Her?, Dreaming Of The Queen — эти песни до сих пор звучат как саундтрек к моменту, когда маска наконец снята, а танцпол становится местом исповеди.