К 1973 году Херби Хэнкок — джазовый пианист с безупречной репутацией — уже распустил секстет Mwandishi, игравший сложную авангардную музыку. Вместо него он собрал четверых новых музыкантов и за один месяц записал альбом, который перевернул его карьеру. 26 октября 1973 года пластинка Head Hunters вышла на Columbia Records. Ей исполнилось 53 года — и это повод вспомнить, как джазмен без гитары сделал запись, которую до сих пор называют поворотной.
Новый квартет и две студии
От предыдущего состава остался только саксофонист Бенни Мопин. К нему присоединились басист Пол Джексон, перкуссионист Билл Саммерс и ударник Харви Мейсон. Запись шла в сентябре 1973 года в двух студиях Сан-Франциско — Wally Heider и Different Fur. Хэнкок и Дэвид Рубинсон продюсировали альбом вместе. Вся пластинка длится 41 минуту, и на ней всего четыре трека.
Самое неожиданное решение — полный отказ от гитары. Вместо неё главную роль взял на себя клавинет Hohner Clavinet, инструмент с резким, щипковым звуком. Хэнкок сам исполнил все партии синтезаторов, не позвав Патрика Глисона, с которым делил эту роль на предыдущих альбомах. Такой состав и такое звучание были вызовом: джазовый пианист уходил в фанк, и никто не знал, что из этого выйдет.
Chameleon и переработанный Watermelon Man
Открывающий трек «Chameleon» построен на басовой линии, которую Хэнкок сыграл на синтезаторе ARP Odyssey. Эта партия стала одной из самых узнаваемых в истории фанка. Второй номер — «Watermelon Man», но не тот, что Хэнкок написал для дебютного альбома Takin' Off в 1962 году. Для Head Hunters композицию переработали сам Хэнкок и ударник Харви Мейсон, насытив её африканской перкуссией.
В «Watermelon Man» Билл Саммерс дует в пивную бутылку, имитируя флейту хиндево пигмеев мбути из Заира. Это не шутка и не случайность: Хэнкок сознательно вплёл в фанк африканские ритмы и тембры. Третий трек «Sly» посвящён Слаю Стоуну, лидеру группы Sly and the Family Stone, — главному на тот момент герою психоделического фанка. Завершает альбом «Vein Melter» — медленная пьеса, где у Хэнкока электропиано Rhodes, а у Мопина бас-кларнет.
Обложка Виктора Москосо
Обложку нарисовал Виктор Москосо, известный плакатист сан-францисской психоделической сцены. На ней Хэнкок в маске, основанной на маске кпле-кпле народа бауле из Кот-д'Ивуара. Вокруг него по часовой стрелке расположены Мейсон, Джексон, Мопин и Саммерс. Это был не просто стильный образ, а заявление: музыка внутри тоже соединяет африканские корни, фанк и джаз в одно целое.
Результат ошеломил. Head Hunters поднялся до 13-го места в Billboard 200 и до 2-го в чарте Top R&B/Hip-Hop Albums. Для джазовой пластинки такие позиции были почти немыслимы. До конца следующего года альбом держался в топ-30 и топ-5 соответствующих чартов. На тот момент это был самый продаваемый джазовый альбом в истории — рекорд продержался до 1976 года, когда вышел Breezin' Джорджа Бенсона.
Признание пришло и от институций. В 2008 году Head Hunters получил премию Grammy Hall of Fame, а Библиотека Конгресса включила его в Национальный реестр звукозаписей как «культурно, исторически или эстетически важный». В книжной версии списка «500 величайших альбомов всех времён» журнала Rolling Stone 2005 года пластинка заняла 498-е место. Для альбома, который начинался как рискованный эксперимент без гитары, — достойный финал.
Но главное наследие Head Hunters — не награды, а сам факт: джазовый пианист собрал фанк-группу, убрал гитару, поставил в центр клавинет и синтезатор и записал четыре длинных трека, которые звучали иначе, чем всё, что он делал раньше. Альбом повлиял не только на джаз, но и на фанк, соул и хип-хоп. Спустя 53 года его по-прежнему слушают — и слышат в нём тот самый момент, когда границы жанров перестали иметь значение.
Альбом повлиял не только на джаз, но и на фанк, соул и хип-хоп.