7 октября 1918 года в маленьком приморском Растингтоне умирает человек, которого Англия знает как автора «Иерусалима» — гимна, без которого не обходится ни одна свадьба, ни один выпускной, ни одно прощание с великими. Хьюберт Пэрри, композитор и баронет, лежит в доме под названием Найтс-Крофт, а через несколько дней его хоронят в соборе Святого Павла — честь, которой удостаивались немногие музыканты. Ему было семьдесят, и за спиной осталась жизнь, полная странных поворотов: от страховой конторы до профессорской кафедры, от юридических учебников до музыки, которую поют до сих пор.
Ранние годы и потеря матери
Самое удивительное в этой биографии — не финал, а начало. Пэрри родился в 1848 году в Борнмуте, и первое, что случилось в его жизни, — потеря: мать умерла от чахотки через двенадцать дней после его рождения. Отец, коллекционер итальянского искусства и изобретатель техники настенной живописи, остался с шестью детьми. Казалось бы, мальчику была уготована судьба джентльмена: Итон, Оксфорд, право и новая история в Эксетерском колледже. Музыку он, конечно, любил — с детства занимался у органистов, сдал бакалаврский экзамен в Оксфорде самым молодым за всю историю, — но всерьёз ею не занимался.
После университета Пэрри делает то, что делают молодые люди без ясного призвания: устраивается андеррайтером в Lloyd’s of London. Семь лет, с 1870 по 1877 год, он оценивает риски, подписывает бумаги, ведёт дела страхового рынка. Музыка остаётся где-то на обочине — частные уроки, любительские концерты, ничего серьёзного. Но именно в этой конторе, среди актуарных таблиц и морских страховок, зреет будущий реформатор английской музыки. Пэрри не бросает работу резко — он просто начинает писать всё больше и больше, пока музыка не вытесняет страховку из его жизни.
Работа над словарём Гроува
Поворотным моментом становится знакомство с Джорджем Гроувом — тем самым человеком, чьё имя сегодня носит знаменитый музыкальный словарь. Гроув затевает грандиозный проект: многотомный «Словарь музыки и музыкантов», и ему нужен помощник редактора. Пэрри соглашается. Ему поручают не парадные статьи о великих композиторах, а черновую работу — писать, редактировать, систематизировать. В итоге из-под его пера выходит сто двадцать три статьи. Это каторжный труд, но именно он делает из любителя профессионала: Пэрри прочитывает горы партитур, разбирает чужие стили, учится на ошибках и находках других.
Дальше всё происходит стремительно. В 1880 году появляются первые крупные вещи — фортепианный концерт и хоровая сцена «Освобождённый Прометей». Через три года Пэрри уже профессор композиции и музыкальной истории в Королевском музыкальном колледже, а ещё через двенадцать лет — его директор, сменив на этом посту самого Гроува. Он занимает этот пост до конца жизни. Параллельно, с 1900 года, Пэрри читает лекции в Оксфорде. Из страхового клерка он превращается в главного музыкального администратора страны — и в учителя целого поколения.
Среди его студентов в Королевском музыкальном колледже — Ральф Воан-Уильямс, Густав Холст, Фрэнк Бридж, Джон Айрленд. Это не просто имена в списке: каждый из них станет крупной фигурой английской музыки. Пэрри не давит на учеников, не требует подражания — он учит их слышать самих себя. И при этом сам остаётся композитором: пишет симфонии, оратории, хоровые оды. В 1902 году создаёт коронационный антем «I was glad» — музыку, которая звучит при каждой коронации британских монархов.
Но главное произведение Пэрри рождается в 1916 году, когда ему уже под семьдесят. Поэт Роберт Бриджес просит его написать музыку на стихи Уильяма Блейка — те самые строки «И был ли Иерусалим воздвигнут здесь, средь тёмных сатанинских мельниц?». Пэрри сочиняет гимн, который сначала звучит на митинге в поддержку женского избирательного права, а потом расходится по всей стране. Сегодня «Иерусалим» — неофициальный гимн Англии, песня, которую поют на спортивных матчах, свадьбах и похоронах. Ирония в том, что человек, начинавший с оценки страховых рисков, создал музыку, которая стала для нации чем-то вроде страховки от забвения.
Ирония в том, что человек, начинавший с оценки страховых рисков, создал музыку, которая стала для нации чем-то вроде страховки от забвения.
Пэрри не был кабинетным затворником. Он обожал море, владел двумя яхтами — «The Latois» и «The Wanderer» — и в 1908 году стал членом Королевского яхт-клуба. Единственный композитор, удостоенный этой чести. Он умел жить полной жизнью: управлять колледжем, писать музыку, ходить под парусом. И когда в октябре 1918 года его не стало, Англия потеряла не просто композитора, а человека, который показал: музыкальная карьера может начаться в тридцать, с работы над чужим словарём, и всё равно привести к собору Святого Павла.