Восемь лондонских детей получили по десять шиллингов за то, что кричали в микрофон на студии Island. В соседней комнате четверо музыкантов группы Genesis — тогда ещё малоизвестного коллектива из графства Суррей — собирали из этих криков, органных аккордов и импровизаций песню длиной 23 минуты. Это была «Supper's Ready», самая длинная вещь в истории группы, и она занимала почти половину их четвёртого альбома Foxtrot.
Ставки перед Foxtrot
Для Genesis это был момент, когда ставки выросли до предела. Три предыдущие пластинки прошли незамеченными, группа играла по клубам и университетам, а владелец лейбла Charisma Records Тони Стрэттон Смит ждал от них прорыва. Когда он услышал Foxtrot, то сказал, что именно этот альбом сделает карьеру группы. Так и вышло: пластинка, выпущенная в 1972 году, стала первой у Genesis, попавшей в британский чарт, и добралась там до 12-го места.
Всё началось со странного случая в Кенсингтонском дворце. У жены вокалиста Питера Гэбриела случился транс — она застыла, не реагируя на происходящее, и Гэбриел потом сравнивал эту сцену с фильмами ужасов студии Hammer. Из этого эпизода выросла «Supper's Ready» — сюита из семи частей о борьбе добра и зла, где апокалипсис, искушение и финальное преображение сплетены в один непрерывный поток.
Импровизация в размере 9/8
Самая дикая часть сюиты называлась «Apocalypse in 9/8». Клавишник Тони Бэнкс, басист Майк Рутерфорд и барабанщик Фил Коллинз просто начали импровизировать в сложном размере, а гитарист Стив Хэкетт поверх этой импровизации наложил свою партию. Получился кусок, который до сих пор считается одним из самых напряжённых моментов раннего прогрессивного рока — без припева, без куплета, только нарастающая тревога.
Для детских голосов в «Supper's Ready» группе нужны были не профессиональные певцы, а живые, необработанные крики. Поэтому они вышли на улицу возле студии и пригласили восьмерых детей, заплатив каждому по десять шиллингов. Те кричали в микрофон то, что им говорили, и эти голоса вплелись в финал сюиты — одновременно жуткий и трогательный.
Поэтому они вышли на улицу возле студии и пригласили восьмерых детей, заплатив каждому по десять шиллингов.
Меллотрон и азбука Морзе
Открывала альбом другая вещь, которая тоже стала визитной карточкой группы. «Watcher of the Skies» начиналась с соло на меллотроне — инструменте, который Genesis купили у King Crimson. Название взяли из строки сонета Джона Китса 1817 года, а текст Рутерфорд и Бэнкс написали в Неаполе. Ритм в размере 6/4 придумал Коллинз, чтобы он звучал как азбука Морзе — сигнал от наблюдателя, который смотрит на пустую Землю.
Обложку Foxtrot нарисовал Пол Уайтхед: лис в красном платье стоит на скале, глядя в море. Гэбриел так полюбил этот образ, что во время тура выходил на сцену в красном платье и лисьей голове. Пресса немедленно это заметила — и группа впервые оказалась в газетах не из-за музыки, а из-за театрального безумия своего фронтмена.
Foxtrot стал поворотом не потому, что Genesis вдруг зазвучали как все. Наоборот: они сделали альбом, который никто не мог спутать ни с чем другим — с 23-минутной сюитой, детскими криками, меллотроном и лисой на обложке. И именно эта странность вытащила их из клубной безвестности в чарты, где они останутся на десятилетия вперёд.