Тридцатый студийный альбом — цифра, которую трудно проигнорировать. Для Боба Дилана она оказалась важнее, чем кажется: Time Out of Mind вышел 30 сентября 1997 года на Columbia Records, и с него начался самый неожиданный поворот в его поздней карьере. Спустя 29 лет пластинка по-прежнему звучит как точка разрыва с прошлым. На двойном виниле она заняла почти вдвое больше места, чем привычный сингл-формат, будто сам носитель требовал больше пространства.
К 1997 году Дилан не выпускал оригинального материала семь лет — с Under the Red Sky 1990 года, который критики приняли плохо. Восьмидесятые вообще оставили ощущение долгого творческого спада. Поэтому Time Out of Mind мгновенно назвали возвращением, хотя сам артист вряд ли формулировал это так прямо. Важен был сам факт: двойной студийный альбом, первый с 1975 года и The Basement Tapes. Правда, есть и другая точка отсчёта — Self Portrait 1970 года.
Двойной формат сам по себе стал сигналом. Columbia Records выпустила Time Out of Mind и на одном CD, и на двух пластинках, что для 1997 года было решением скорее имиджевым, чем коммерческим. Винил тогда переживал не лучшие времена, и разворотный конверт с длинным трек-листом выглядел как заявление о серьёзности намерений. Дилан будто заранее знал, что этому материалу нужно больше воздуха.
Звук Дэниела Лануа
Продюсером выступил Дэниел Лануа — человек, с которым Дилан уже работал ранее. Лануа выстроил звучание на атмосферности и таинственности, использовал тщательное размещение микрофонов и стратегическое микширование. Получился густой, влажный, почти физически ощутимый саунд, где голос Дилана тонет в реверберации, а гитары всплывают из темноты. Критики отметили, что Дилан вступил в новую фазу творчества, и это было видно уже по первым тактам.
Сам Дилан в мемуарах Chronicles: Volume One описал работу Лануа и положительно отозвался о его стиле продюсирования. Но после выхода Time Out of Mind он выразил недовольство звучанием. Разрыв между похвалой в книге и раздражением в интервью — отдельный сюжет. Факт остаётся фактом: следующие работы Дилан продюсировал самостоятельно. Лануа остался в прошлом, но именно он создал звуковую рамку для альбома, который перевернул восприятие Дилана.
Грэмми и признание
Награды посыпались быстро. Time Out of Mind получил три премии Грэмми, включая «Альбом года» в 1998 году. Журнал Uncut назвал его альбомом года. Такое признание для артиста, которого десятилетием раньше списывали со счетов, выглядело почти неправдоподобно. Дилан снова оказался в центре культурного разговора, но теперь — без оглядки на моду и ожидания.
Списки Rolling Stone фиксируют любопытную динамику. В 2003 году Time Out of Mind занял 408-е место в рейтинге 500 величайших альбомов, а в 2012-м поднялся до 410-го. Формально это понижение, но сама стабильность присутствия в списке на протяжении почти десятилетия говорит о другом: альбом перестал быть событием и стал константой. Его больше не нужно защищать или продвигать — он просто есть в каноне.
Парадокс в том, что один из самых признанных альбомов Дилана самому автору не нравился по звуку. Он получил восторженные отзывы критиков, три Грэмми, место в вечности — и при этом остался для создателя источником раздражения. Возможно, именно это напряжение между внешним триумфом и внутренним недовольством и сделало Time Out of Mind таким живым. Он звучит как борьба, а не как итог.
Двойной винил 1997 года снова в обороте: переиздания Columbia Records возвращают эту музыку на полки, где она занимает вдвое больше места, чем обычный альбом. Тридцать студийных альбомов — много для любого, но именно тридцатый стал точкой, после которой Дилан перестал оглядываться на продюсеров. Time Out of Mind закрыл один этап и открыл другой, где он сам решал, как должна звучать его музыка. Цифра тридцать оказалась не итогом, а стартом.