В 1988 году Poison были одной из самых шумных и разудалых команд глэм-метала. Их песни крутили на вечеринках, а сами музыканты выглядели так, будто сошли с обложки журнала о рок-н-ролльном излишестве. И вот эта четвёрка — Брет Майклс, C.C. DeVille, Бобби Долл и Рикки Рокетт — выпускает сингл, который звучит совсем иначе. 12 октября 1988 года на лейбле Capitol Records выходит Every Rose Has Its Thorn, третий сингл со второго альбома Open Up and Say... Ahh!.
Прачечная в Далласе
История песни началась не в студии и не на репетиционной базе, а в прачечной в Далласе. Брет Майклс ждал, пока высохнет одежда, и решил позвонить своей девушке с платного телефона. В трубке он услышал мужской голос. Вместо того чтобы разнести автомат или устроить скандал, расстроенный музыкант сел и прямо там, среди стиральных машин, написал Every Rose Has Its Thorn.
Название песни — простая метафора: у каждой розы есть шипы. Любовь, даже самая красивая, может ранить. Для группы, которая пела про вечеринки, девушек и бесконечное лето, такая тема была неожиданной. Но именно эта искренность и подкупила слушателей. Песня стала единственным хитом Poison, который возглавил Billboard Hot 100.
Песня стала единственным хитом Poison, который возглавил Billboard Hot 100.
Три недели на вершине чарта
На вершине американского чарта композиция продержалась три недели, начиная с 24 декабря 1988 года. Это был не просто успех — это был момент, когда глэм-метал группа доказала, что может звучать уязвимо и при этом собирать огромную аудиторию. В клипе, который снял режиссёр Марти Каллнер, в самом начале песни звучит тяжёлый вздох Майклса — деталь, которая добавляет записи почти театральной искренности.
Критики отреагировали по-разному. Журнал Music Week назвал композицию перегруженной балладой, но отметил, что она отличается от тяжёлого металлического образа группы. Издание Cash Box описало песню как размеренную балладу с обилием акустических гитар. Для Poison это был рискованный шаг: фанаты ждали гимнов, а получили исповедь. Но именно этот контраст и сработал.
Каверы и новые исполнения
С годами песня не потеряла своей силы. В 2010 году Брет Майклс исполнил более быструю кантри-блюзовую версию на финале девятого сезона American Idol, а гостевым вокалистом в том выступлении стал Кейси Джеймс. В том же году Майли Сайрус записала кавер-версию для своего альбома Can't Be Tamed. Песня, рождённая в прачечной, продолжала жить в самых разных жанрах и поколениях.
В 2017 году Billboard поставил Every Rose Has Its Thorn на 5-е место в списке лучших композиций Poison. В опросе Rolling Stone о величайших хэйр-метал песнях трек занял 6-е место. А в списке MTV и VH1 «25 лучших пауэр-баллад» композиция оказалась на 7-й строчке. Для группы, которая начинала с гимнов вечеринкам, эта баллада стала главным музыкальным наследием.
Сейчас, спустя 38 лет после выхода сингла, Every Rose Has Its Thorn остаётся той самой песней, которую вспоминают первой, когда говорят о Poison. Не потому что она самая громкая или самая быстрая. А потому что в ней слышно, как за блеском глэм-метала прячется обычная боль — та, что настигает в прачечной, когда в трубке звучит чужой голос.