Джон Петруччи поставил «Part I» в название песни «Metropolis» как шутку. Продолжения не планировалось — просто маленькая игра с фанатами прог-метала, которые и так разбирали каждый такт. Но поклонники Dream Theater восприняли частицу всерьёз и годами требовали сиквел. Группа отказывалась. А 26 октября 1999 года на лейбле Elektra Records вышел Metropolis Pt. 2: Scenes from a Memory — первый концептуальный альбом коллектива и ответ, который никто из них не обещал.
Демо из сессий Falling into Infinity
К тому моменту Dream Theater уже записали демо продолжения. Во время сессий альбома Falling into Infinity в 1997 году родилась инструментальная заготовка на 21 минуту — с отсылками к Metropolis—Part I и мотивами, которые позже вросли в «Overture 1928» и «Strange Deja Vu». Но демо осталось в столе, а группа не была уверена, что из этого вырастет полноценная история. Ситуацию изменил коммерческий провал Falling into Infinity: лейбл отпустил вожжи и дал музыкантам свободу. Запись нового альбома шла в BearTracks Studios в Сафферне, штат Нью-Йорк, а вокальные партии дописывали в канадской Metalworks Studios. На задней обложке появилась фотография студии BearTracks — она символизировала дом из сюжета.
Свобода понадобилась не только для сюжета. В группе назрела смена состава: Джон Петруччи и барабанщик Майк Портной давно играли в стороннем проекте Liquid Tension Experiment с клавишником Джорданом Рудессом. Химия там была настолько сильной, что они убедили басиста Джона Маянга и вокалиста Джеймса ЛаБри принять Рудесса в Dream Theater. Дерека Шериняна уволили по конференц-звонку — решение, которое сами инициаторы называли некомфортным. Metropolis Pt. 2 стал первым альбомом с Рудессом.
Сюжет Николаса и Виктории Пейдж
Сюжет, который Dream Theater наконец дописали, уводит далеко от песни-первоисточника. Главный герой Николас через регрессию прошлой жизни узнаёт, что был женщиной по имени Виктория Пейдж, убитой при загадочных обстоятельствах. Любовный треугольник, измена, сфабрикованные улики — история вдохновлена фильмом «Dead Again» 1991 года больше, чем текстом Metropolis—Part I. Для группы, которую знали прежде всего по виртуозным инструментальным пассажам, это был рискованный шаг в сторону театра и нарратива.
Альбом разросся почти вдвое длиннее типичного релиза. Демо 1997 года дало каркас, но итоговая версия ушла далеко вперёд: сохранённые фрагменты вросли в новые композиции, а большая часть материала писалась с нуля. Dream Theater не просто закрыли гештальт фанатов — они пересобрали собственный подход к альбому как к цельной истории, а не набору треков.
Отклик критиков и читателей
Коммерческий успех Metropolis Pt. 2 не оглушал: 73-е место в Billboard 200. Но отклик оказался глубже цифр. В опросе читателей Rolling Stone в 2012 году альбом занял первое место среди любимых прогрессив-рок-альбомов всех времён. Для пластинки, которая начиналась как шутка в названии песни и демо, спрятанное в архивах, это был неожиданный статус. Критики тоже приняли пластинку тепло: Guitar World включил её в сотню величайших гитарных альбомов, а Classic Rock Magazine — в список сильнейших концептуальных работ. Джордан Блум из PopMatters назвал альбом величайшей прогрессив-метал-работой всех времён.
Парадокс в том, что Dream Theater сделали сиквел, которого не хотели, — и именно он стал их самой цитируемой работой. Группа отказывалась от продолжения, пока давление фанатов и провал предыдущего альбома не совпали в одной точке. Вместо того чтобы просто дописать старую песню, они развернули её в историю о прошлой жизни, убийстве и цикле, который не разрывается.
Финальный поворот альбома: гипнотерапевт, ведущий Николаса через воспоминания, сам оказывается реинкарнацией убийцы — и убивает героя, замыкая круг. История завершается там, где началась, — как и сам Metropolis Pt. 2, выросший из песни, которую группа когда-то назвала «Part I» просто ради смеха.